Tag: история

Когда Люксембург был «оккупантом»: Секретные главы люксембургской истории
Мы привыкли видеть Люксембург тихим, дипломатичным, почти нейтральным «сердцем Европы». Страна банков, институтов ЕС и компромиссов. Но сразу после Второй мировой войны всё выглядело совсем иначе. И это не самая удобная глава истории.
С 1945 по 1955 годы около 5 000 люксембургских солдат дислоцировались в регионах Эйфель и Мозель. Для Великого герцогства это был момент триумфа и… мести.
Первые недели и месяцы оккупации, наполненные эйфорией, были отмечены настоящим шквалом публикаций: все ежедневные газеты и журналы освещали это событие с большим пафосом.
Люксембургский историк Феликс Штрайхер провел обширное исследование истории оккупации Люксембурга в Германии. Для этого он изучил в общей сложности 15 архивов в шести странах.
Архивы поведали о «запугиваниях, издевательствах и унижениях». Люксембургские солдаты вели себя как хозяева положения: конфискация имущества, жесткий контроль и порой избыточная строгость к местному населению.
Особенно ярким примером духа возмездия был «салют флагу», введенный с самого первого дня оккупации. Все немецкие гражданские обязаны отдавать честь люксембургскому флагу. Как это выглядело?
— снять шляпу
— поклониться
— проявить «уважение»
А если нет, то наказания были показательными:
— людей заставляли стоять на коленях в грязи
— избивали
— заставляли бегать вокруг флагштока
— водителей объезжать его десятки раз и каждый раз снимать головной убор.
Тот факт, что Люксембург стал оккупационной державой, было стратегическим решением Жозефа Беха, министра иностранных дел и по совместительству премьер-министра страны. Жозеф Бех видел в участии в оккупации стратегию:
– закрепить позиции Люксембурга среди союзников
– получить влияние в послевоенном мире
– использовать это как «билет» в будущие международные структуры
И даже больше!
Люксембург хотел не только занять выгодное положение по отношению к союзникам, но и требовал репараций и, прежде всего, территориальную аннексию – вернуть территории, «потерянные» Люксембургом в 1815 году в пользу Пруссии.
«С весны 1945 года Министерство иностранных дел активно использовало этот аргумент. Подчеркивалось, что это вовсе не аннексия немецких территорий, а «деаннексия» – такова была официальная терминология», — объясняет Феликс Штрайхер.
Однако впоследствии этот период перестал соответствовать образу, который Люксембург культивировал о себе в 1950-х годах: образу движущей силы европейской интеграции и более тесных связей с Германией, особенно как первой штаб-квартиры Европейского сообщества угля и стали.
Вот так идея «Великого Люксембурга» разбилась о прагматизм. Вместо расширения границ Люксембург выбрал расширение и влияние через экономику и союзы, что и сделало его тем «оазисом», который мы знаем сегодня.
Как вам история, о которой не любят говорить вслух?