Согласно статистических данных за 2014 год процент иностранных жителей, проживающих в Великом герцогстве, самый высокий среди всех стран Европы – 44%. Столь серьезный показатель, конечно же, связан с огромным количеством иностранных компаний, банков и институтов Европейского Союза.
Тем не менее, Люксембург всегда был страной иммиграции, правда, в меньшей степени, чем сегодня. Как тут не вспомнить угольщиков Валлонии, селившихся в лесах долины реки Eisch в 17-18-х веках, чтобы заготавливать древесный уголь для многочисленных кузниц Ansembourg и Septfontaines. Приток итальянских граждан на заре индустриальной эры Люксембурга в конце прошлого столетия или португальских рабочих, которые также с конца 70-х прошлого столетия в большом количестве переехали в герцогство.
Но не стоит забывать и об обратной стороне медали – об эмиграции. Эти два противоположных явления естественным образом влияли друг на друга и обуславливали экономическую и политическую ситуацию в стране.
Историческое прошлое.
Кельты, римляне, галло-римляне.
В 52 году до нашей эры легионы Цезаря захватили районы, некогда принадлежавшие кельтским племенам. Армия Цезаря не только нарушила и разрушила обывательский ход жизни кельтских племен, но и посеяла зерна будущей галло-римской цивилизации. Об этом свидетельствуют археологические раскопки в Dalheim, сохранившиеся мозаические картины в Vichten и Nennig. Самые крупные находки обнаружены в городе Trier, который был римской столицей к северу от Альп. В тот же период времени зародилось и виноградарство в регионе.
Франки.
Вытеснившие римлян франки заложили основу люксембургского языка. Носители мозельско-франкского диалекта, поселившиеся в районе нынешнего герцогства, стали той отправной точкой координат, которая сформировала современный язык люксембуржца. Благодаря им, названия населенных пунктов с V по IX века приобретают окончания -ingen, -weiler и –dorf, с IX по XII век вводятся суффиксы -scheid и –rodt, которые также находят отражение в названиях поселений.
Трансильванские саксы.
С IX по XIV век Священная Римская империя расширила свои границы. Ее неуклонное расширение на восток вытеснило проживавшие там славянские племена. Правители Венгерского королевства в XII веке призвали саксов – этнических немцев – колонизировать Трансильванию. Расчет царей Венгрии был прост. Саксам отводилась роль буфера на случай нападения на Венгерское королевство кочевых орд с востока, кроме этого, немецких рудокопов хотели привлечь к добыче полезных ископаемых и развитию местной горной промышленности. Хотя прибывшие поселенцы вошли в историю как саксы, на самом деле это были выходцы из районов Мозеля и Рейна – франки. Подавляющее большинство этих поселенцев пришло из области нынешнего Люксембурга.
Угольщики Валлонии.
При основании первых кузниц в 1624 году в Ansembourg и Septfontaines возникла необходимость в опытных угольщиках. Для поддержания постоянного огня в кузнях люди должны были проживать в непосредственной близости от них, поэтому селились в лесах, и этот факт делал их подозрительными в глазах местных жителей и церковных властей. Подозрения и неурядицы со временем сошли на нет, а франкоязычные выходцы из Валлонии подарили люксембуржцам фамилии Brisbois, Dupong, Santer, Flammang, Peschon, Robinet, Lahyr.
Тирольцы.
Появление тирольцев в землях Люксембурга объясняется несколькими причинами и историческими обстоятельствами. Одна из причин – Тридцатилетняя война (1618-1648). Хоть Тироль в значительной степени был избавлен от ее ужасов и разрушений, но война опустошила большую часть территории к северу от Альп и привела к краху торговли между немецкими и итальянскими городами. Тироль же выполнял функцию транзитной торговой зоны, благодаря которой он получал неплохой доход.
Кроме этого, тирольцы были хорошо известными мастерами в каменном строительстве. Многие религиозные общины того времени вели интенсивные строительные работы, к ним-то на помощь и устремились тирольские каменщики.
После взятия Люксембурга французским королем Людовиком XIV военный маршал и инженер Себастьян де Вобан развернул масштабную реконструкцию крепости, для чего требовалось привлечение немалой рабочей силы. Но бесконечная череда войн, голод и чума сократили население страны до одной трети от предыдущего числа. Поэтому в январе 1686 году Людовик XIV издает указ о подтверждении льгот мастерам города, которые уже были предоставлены им ранее. Этот указ распространился не только на город, но и на всю страну, позволяя им работать в местах, где они не обязательно жили, предоставляя бесплатные строительные участки для домов и мастерских, освобождая их от воинской обязанности и налогов на проживание и товары.
Когда пришла власть австрийских Габсбургов (1715 год), Люксембург и Тироль были объединены под властью одного правителя, что конечно, также способствовало миграции тирольских каменщиков и архитекторов. Архитектурные памятники того периода мы можем наблюдать и сегодня – это замковый мост, здание Министерства иностранных дел (бывшее аббатство Святого Максимина). Работы тирольских мастеров можно найти и в аббатстве города Эштернах, и в приходских церквях по всему герцогству (Mondercange, Flaxweiler, Eppeldorf, Itzig, Betzdorf, Alzingen, Consdorf, Weicherdange, Pintsch и т.д.).
Если кто-то искал лучшей жизни на земле люксембургской, то местные жители сами были не прочь поискать счастья на чужбине. Крестьяне, разоренные войной прошлого 17-го столетия, отправились на поселение на юг Венгрии, где новая власть – Австро-Венгерская монархия – укрепляя приграничные территории, способствовала приобретению крестьянами земельных участков, строительных материалов, крупного рогатого скота, предоставляя получение ими налоговых льгот.
Поток эмиграции принял такую силу, что 12 мая 1764 года вдовствующая императрица Мария-Тереза запретила нанимать своих подданных в провинциях Нидерландов под страхом телесных наказаний (избиения палкой), конфискации имущества и вечного изгнания. Но данное постановление вряд ли имело большой эффект, поэтому данный запрет пришлось повторять несколько раз.
Южная Америка: Бразилия, Гватемала и Аргентина.
В 19-м веке Люксембург захлестнули три волны эмиграции не меньшей силы, чем при Марии-Терезе. В этот раз население страны держало путь к южным берегам нового света: в 1828 году в Бразилию, в 1844-1845 годах в Гватемалу и в 1889-1890 годах в Аргентину. Единственное, что их объединяло – полный провал и несбывшиеся надежды на лучшую жизнь. Но обо всем по порядку.
Когда в 1822 году Бразилия получила независимость, император Педру I правил практически пустой страной. Чтобы наполнить страну новыми жителями, император был не прочь привлечь для этого европейцев, но он также не возражал, чтобы они служили Бразилии, вступив в ряды армии.
Эмиссары и недобросовестные агенты по эмиграции вводили в заблуждение легковерное население, изнывающее от жестокого Нидерландского правления. Им рисовали новые возможности и потрясающие условия – бесплатный переезд, землю, скот, денежную поддержку и налоговые льготы. Эти лестные разговоры распространялись как лесной пожар в западной части Германии, в Люксембурге, Лотарингии и Бельгии. Правительство, зная о ведущихся разговорах, выпускало разъясняющие циркуляры и пыталось образумить легковерных граждан, но все было напрасно. Те, кто был настроен решительно, распродавал все свое имущество и отправлялся в ближайший порт в городе Бремен.
Там их ждало первое разочарование. Им говорили, что квоты на бесплатный переезд закончены, и им необходимо купить билет на пароход, и что, прибыв в Бразилию, они должны будут вступить в армию. Служба была оплачиваемая, но платили буквально гроши. Не желая оказаться снова в кабале, но теперь на чужбине, горе-эмигранты возвращались на прежнее место. Только теперь, не имея никаких средств, истратившись в дороге, они были вынуждены селиться в самых бедных районах страны. Название площади Brasilien в Grevels происходит именно в память об этом эпизоде.
В 1841 году в Бельгии основывается компания “Compagny Belge de Colonisation” для сельскохозяйственных, коммерческих и промышленных целей. Компания покупает у английской «Коммерческой и сельскохозяйственной компании на побережье Центральной Америки» около 4 000 квадратных километров земли, которую та в свою очередь получила от правительства Гватемалы для освоения. Недалеко от порта Санта-Томас было решено создать колонию-поселение и в дальнейшем город Санта-Томас. Для этого в Бельгии была развернута большая пиар-компания, и в 1843 году к берегам Гватемалы отправилось первое судно с 54 мужчинами на борту, 23 из них были самыми обычными клерками, не имевшими никакого понятия о жизни на земле. В 1844 году к ним присоединились еще 766 переселенцев, и еще 36 в 1845 году. Большинство из этих людей были из провинции Люксембург – земли, до 1839 года принадлежавшей Великому герцогству. Новый климат, еда, нетипичные болезни, несущие характер эпидемии, сократили ряды колонистов. Кто-то уехал в соседний Гондурас и Белиз, и к 1 ноября 1845 году из 846 изначально уехавших эмигрантов осталось 286 человек, а к 1888 году – всего четверо.
Третья волна эмиграции в Южную Америку пришлась на 1888 год – год пика в истории эмиграции в США. Отец Дидье – миссионер из Аргентины – видя огромное количество едущих люксембуржцев в Соединенные Штаты Америки, решил переориентировать бывших соотечественников на Аргентину и организовать колонию на богатых землях Айерса. Вместе со своим племянником агрономом Дж.Киршем он организовал эмиграцию и нашел много желающих отправиться на поселение в San Antonio de Iralola. В конце декабря 1888 года большая группа колонистов прибыла на место, где их вскоре ждало большое разочарование. Так как место для поселенцев было расположено в болотистой местности, оно не было приспособлено для ведения сельского хозяйства. На улице стоял мороз, а дома, выделенные колонистам, представляли собой примитивное укрытие от дождя. Стены из соломы и тростника, обмазанные глиной, не могли защитить жителей от холода, а тем более от стоявших зимой морозов. Два плохих урожая и девальвация валюты окончательно разрушила планы эмигрантов на лучшую жизнь. В 1891 году колония распалась. Некоторые вернулись в Люксембург, другие отправились искать счастье на новых землях, более подходящих для ведения сельского хозяйства – в провинциях Entre-Rios, Mar del Plata, Tres Arroyos и Bahia Blanca. За два года 50 колонистов из 600 приехавших погибло от разных заболеваний.
Эмиграция в Соединенные Штаты Америки.
Если отток населения в 17-м веке из-за бесконечных войн, голода, эпидемий нанес огромный демографический ущерб стране, то 19-й оказался не менее катастрофичным из-за массовой эмиграции населения за океан. Более 72 000 человек покинуло Люксембург при общей численности населения во второй половине 19-го века около 200 000 человек. Наибольший процент уезжающих приходился на молодое, активное население. А это была не только демографическая потеря для страны, но и экономическая – отток капитала, рабочей силы, которые так были нужны своей стране на начальном этапе индустриализации с середины до конца 19-го века.
«Тур де Франс – Тур по Франции»
Эмиграция во Францию в 19-м столетии была связана не столько с поиском лучшей жизни, сколько с получением образования и получением или улучшением профессиональных навыков. Сезонная работа на виноградниках Эльзаса и прочая сельскохозяйственная работа по всему региону Лотарингии лучше всего подходила для сильных мужских рук, женщины же шли работать в служанки, и кроме этого, чтобы иметь возможность выучить французский язык. Знание французского языка позволяло им получить более престижную работу в отличие от своих соотечественниц.
Так как большое количество эмигрантов вернулось домой, то эмиграция во Францию носила все-таки временный характер. Лишь немногие люксембуржцы смогли найти для себя работу на постоянной основе. И работа эта была на самой низкой ступени социальной лестницы – дворники, уборщики, землекопы. В то время велось мало строительных работ, где бы требовалось рабочая сила.
Но были среди них и те, кто сумел сделать успешную карьеру в эмиграции. Например, известный производитель мебели в Париже, уроженец люксембургских земель из местечка Betzdorf – Bernard Molitor (1755-1822). Он пережил разные режимы правления и среди его клиентов были и Кололевский суд, и маркиз де Лафайет, и мадам де Сталь, и Наполеон Бонапарт.
Итальянцы.
Прибытие итальянцев в Люксембург в первую очередь связано с индустриализацией на юге страны. Но был и более ранний приток жителей с Апеннинского полуострова. В сохранившихся средневековых документах упоминаются первые банкиры, или как тогда их называли ломбарды. Вся классическая банковская терминология – итальянского происхождения. Банковская ставка по кредитам – курс ломбарда, улица Ломбардов в Лондоне – улица, на которой расположено много крупных банков.
Первый бастион крепости Люксембург был построен под руководством итальянского военного инженера Джироламо Марини, который вместе с другими 120 итальянскими рабочими прибыл в Люксембург в 1543 году.
Но вернемся к временам, когда добыча железной руды набирала обороты и вносила вклад в развитие промышленности страны. Первые плавильные печи были построены в 1870 году именно тогда, кода, так требовались рабочие руки, а люди массово эмигрировали из страны в поисках лучшей жизни. Германия поставляла на рудники и металлургические заводы Люксембурга квалифицированных рабочих, в то время как неквалифицированной работой в шахтах и на строительные работы нанимались выходцы из Италии из северной и центральной части страны.
Чуть позже происходит внутренняя миграция населения внутри страны с горных районов на севере Люксембурга в промышленные города на юге, где демографические показатели взрываются. Проследить динамику роста можно по сохранившимся статистическим данным города Эш-сюр-Альзетт. Численность населения в городе в 1851 году составляла 1 489 человек; в 1875 году – 3 946 человек; в 1900 году – 11 060 человек, а в 1930 году уже 29 429 человек. Согласно статистических данных 1910 года итальянское население в городе составляло 14% от всех жителей.
Иммиграция всегда сильно влияла на экономическую ситуацию. Огромный найм персонала в период роста, сокращение без выплаты выходного пособия в период спада были вполне обычны. Иммигрировавшее население было первой и главной жертвой Великой депрессии 30-х годов 20 века и обеих мировых войн. Вторая волна иммиграции итальянцев пришлась на период после Второй мировой войны и замедлилась к концу 50-х годов прошлого столетия, в связи с обширными программами по индустриализации северной части Италии. Многие бывшие итальянские иммигранты даже возвращались на родину, в том числе и из Люксембурга.
Если в прошлом итальянские иммигранты представляли из себя в основном одиноких молодых мужчин, приезжающих в поисках постоянной или сезонной работы, то сегодня это хорошо интегрированные в общество семьи, 38% из которых уже рождены в Люксембурге или проживают в стране более 20 лет. Деятельность их также уже не ограничивается работами на металлургических предприятиях, а ориентирована на различные секторы экономики.
Португальцы.
Иммиграция португальцев последовала за иммиграцией итальянцев в конце 60-х годов 20 века. Этому способствовали различные причины: сильная демографическая тенденция к снижению населения в сочетании с быстро развивающейся экономикой, требующей больше рабочей силы, которая отсутствовала в Люксембурге. Коренное население предпочитало более квалифицированные рабочие места с более высокими ставками в сфере услуг по сравнению с черновой или непрестижной работой. Португальцы прожили полвека под диктаторским режимом, плохая экономическая ситуация мелких ферм и привлекательность промышленных стран Европы объясняет, почему в наше время более 3 миллионов португальцев живет за границей. Португальская эмиграция сначала была скрытая и в основном во Францию. Подавляющее большинство португальцев приехали с северо-востока Португалии, другие приехали из районов Фигейра-да-Фош, Коимбра, Брага и Лиссабон. В то время как итальянцы старались основаться в гористых районах и столице, португальцы распространяются по всей стране с предпочтением современных экономических центров: в городе Люксембург включая окружающие поселки, в долине Альзетт. Наибольшая концентрация приходится на города Larochette (672 = 41,8% жителей) и Люксембург (13 900 = 17,84% жителей). Подавляющее большинство занято в строительстве и общественном секторе, а также в ресторанах и предприятиях общественного питания и в сфере услуг. В настоящее время в Люксембурге проживает 51 500 португальцев, что составляет 12,47% населения страны.
Сегодняшняя ситуация.
В настоящее время Люксембург имеет самый высокий процент иностранных граждан среди всех стран Европейского Союза. Среди населения города Люксембурга – 66% иностранцев, представляя 118 различных национальностей. Как место расположения достаточного количества европейских институтов, столица – место жительства для многих европейских чиновников, работающих там. Его призвание как международного банковского центра привлекает многих иностранных банкиров и квалифицированную рабочую силу, которая является причиной того, что доля жителей-иностранцев сегодня гораздо выше, чем, когда бы ни было до этого. Удивительно, что это массовое присутствие не привело к серьезным конфликтам или ксенофобии. Некоторые считают, что это связано с отсутствием контакта между коренным и иностранным населением: меньше контактов, меньше проблем!
С другой стороны, следует признать, что иностранцы в Великом герцогстве Люксембург образуют относительно однородную группу и не сильно отличаются в культурном смысле от люксембуржцев. В столице 90% иностранцев являются гражданами стран ЕС, из которых три четверти имеют латинские корни, используя французский язык для повседневного общения на работе и дома – иностранный язык, который также используется местными жителями.
